"Если судья выносит неоправданные решения, он отдаляется от Бога, от Израиля. Но если он судит праведно, хотя бы в течение часа, то он как бы укрепляет мир, ибо в суде как бы воплощено присутствие Израиля". "Что говорит Бог, когда человек страдает за свой грех?" Он говорит: "Моя голова и мои члены страждут", если так он сокрушается о преступниках, то как он страдает о крови невинного?" (Талмуд, реббе Майор).
Одним словом, "чувство правды и закона, доведенные до педантичности, осторожность и гуманность к подсудимому глубоко проникали в синедрион, особенно когда решался вопрос о жизни и смерти" (Макеевов. "Археология страданий Христа", стр. 75),
"Четыре великие правила составляли основу еврейской уголовной юриспруденции: 1) точность обвинения, 2) гласность, 3) полная свобода защиты, 4) обеспечение правильности и беспристрастности свидетельских показаний", "принцип, постоянно проводимый в еврейских писаниях, требует двух условий: гласности и свободы, здесь не подвергали обвиняемого тайным допросам, при котором и невинный мог дать смертельное оружие против себя" (Мак.).
"Точность, обвинение, гласность, свобода подсудимого и гарантия против всего, что может исказить процесс, в том числе и против ошибочных свидетельств" (Salvador "Histoire de Moise et peuple hebreeh" I, v. Paris, 1862).
В уголовных делах судей должно быть не меньше 23, тогда как в гражданских довольствовались и тремя.
Все предписания клонятся в пользу обвиняемого (наша презумпция невиновности).
1. Дело начинается разбором оправдывающих обстоятельств (Талмуд, Sanheder IV, 1).
2. Свидетелями могут быть только лица высокой нравственности и незаинтересованные. Враги не допускались вообще, причем врагом считался всякий, с кем подсудимый, поссорившись, не разговаривал три дня.
3. Рабы и женщины не допускались также.
4. Не допускались игроки в кости, голубятники, ростовщики, торговцы, виновные в обмере и обвесе, воры, родственники между собой или судьями (а также, как уже указано, не могли быть судьями старики, бездетные и кастраты ввиду их жестокосердия).