ми,- и молча пойдет в нужном направлении. А ты стоишь на углу, смотришь, как она приближается... к этому дому и входит в вестибюль так, словно она тут генеральный директор, а они все - ее шестерки... Нет, это надо видеть, а не меня слушать!
- Отчего же? Вы прекрасно рассказываете. Считайте, что я увидел.
И послезавтра там появитесь вы.
- Да! - с вызовом сказал он.
- Что же будет потом?
- Потом? Хотите знать? - Петенька гордо подмигнул.- Работа небольшого учреждения будет парализована в считанные секунды. Большого - в течение получаса. Огромные концерны мне, правда, не остановить, но всё то женское, что сидит за компьютером в радиусе трехсот метров, будет думать только обо мне и не сможет качественно работать. Точнее, не обо мне,- поправился он со вздохом.- Оно будет думать, как светится на черном бархате муха Тренча, раздражаемая слабым током... Знаете, иногда меня больше радует мысль о причиненных мной убытках, чем о заработке!
- Ненавидите тех, кто богаче вас?
- Да! Но не за это... Они все - все! - такие, как мои шефы. Если бы остался с ними в Приморье, они бы меня давно уволили, не глядя на прибыль... А после, когда схлынут зеваки - бухгалтерия, плановики и другие,- придут те, кто мне нужен. И эти уже будут покупать. Покупать и заказывать! А вы, если хотите посмотреть, как я работаю, пойдемте завтра с нами. Мне-то помощник не нужен, у меня багаж легче перышка, но Дрель хочет использовать мою связь и сделать выставку эксклюзивных бабочек и жуков. Мы ей поможем тащить коробки. Вряд ли, конечно, купят... Лежалый товар.
И он добавил, что бедная женщина мается с этими эксклюзивами давно. Дрель вышла из подземного перехода у метро "Проспект Мира", где безысходно торговала пауками-птицеядами. Может, ей не везло, а может, птицеяд нынче не тот, но в нищете своих дней она уже помышляла о торговле живой натурой, когда явился Петенька.