Аня даже вздрогнула от окрика, выпрямилась и подошла к дверце шкафа, в которую было вставлено большое, почти во весь рост, зеркало.

И замерла.

На нее смотрела совсем незнакомая девушка. Волосы были ее, халатик — тоже. А все остальное принадлежало совсем другой, тревожно глядящей темноглазой красавице.

Это я? — растерянно спросила Аня. Отражение в зеркале шевельнуло губами, изумленно распахнув глаза.

А ты думала! — Марина была довольна своей работой. — Погоди, мы еще над прической поколдуем, будет просто глаз не отвести!

А не чересчур? — засомневалась Аня.

Ничего, пусть помучаются! — заявила Марина и подтолкнула ее к двери. Хотя и не уточнила — кто должен мучиться. — Пойдем, твоей маме покажемся. А то она не знает, что мы с тобой тут делаем.

Но первым преображенную Анну увидел отец. Он как раз пришел домой, когда девушки вышли в коридор. Сначала он опешил — не узнал. Потом присмотрелся:

Аня, это ты?! Марина, твоя работа? — догадался он.

Здорово, да?

Да уж, — покачал он головой. — Лена, выйди, посмотри на дочку!

Мама вышла в коридор и тоже ахнула:

Анька, вот это здорово!

Теперь ты поняла, почему я на тебе женился? — заявил папа. — Я знал, что у нас с тобой родится потрясающе красивая дочь!

Мама позвала всех ужинать. Потом девочки отправились подбирать одежду к «парадному выходу», а утром Марина разбудила ее в половине седьмого.

Ты что так рано? — удивилась Аня, посмотрев на часы. — Еще целый час поспать можно!

Хочешь быть красивой — будь ею! — заявила та и потащила ее в ванную. Проследила, чтобы Аня умылась не просто водой, а лосьоном, потом причесала ее, чуть по-другому зачесав волосы. — Потом будешь делать все сама, а пока учись.

И главное — немного ее подкрасила. Так, слегка прошлась карандашом по векам и наложила блеск для губ.