Они возвращались домой, когда было уже совсем темно. Пограничный прожектор вырывал из мрака длинные ряды пляжных топчанов, грибки раздевалок и блестящие стекляшки киосков. Юрик с Зинулей шли впереди, обняв друг друга. Витяня ковыляла следом, а Мерзик замыкал шествие, адресуя Витяне крылатые фразы типа: "Тяжело в учении, легко в бою" или "Потом без этого дня не проживешь". Это продолжалось до тех пор, пока Витяня не подобрала высохший кусок земли с торчащими из него лохмотьями травы и не запустила его Мерзику в голову, завизжав при этом:
- Пошел на хуй, дебил!
Снаряд попал в цель. Мерзик молча упал в кусты и там остался уже до утра.
На следующий день, переполняемая чувствами Зинуля, побежала к Вите. Та была еще в постели.
- Сволочь, сволочь, сволочь! - стала плакать она и бессильно стучать кулачком по подушке. - Зачем ты напустила его на меня? Это животное? Зачем ты сделала это?!
Зинуля опешила.
- Тебе не понравилось?
- В жизни никому не дам! - заплакала еще сильнее Витя, приподнявшись на локотке. - Он мне всe на части разорвал. Все! У меня всe огнeм жжeт, я думала, что умру, а тебе всe равно! Лошадь!
- Почему я лошадь? - обиделась Зинуля. - У меня тоже натерлось. Может это у тебя песок попал? Помажь кремчиком, а?
- Ненавижу их, придурков, - всхлипывала Витяня. - Не ходи к нему больше, а? Будем вдвоeм только, хорошо?
- Мусечка, ну не плачь, - Зинуля пальчиком вытерла подружке слезы. - Я же не виновата, что мне с ним хорошо. Я тебя тоже люблю. Честно. - Она наклонилась и поцеловала Витяню в мокрый и солeный глазик.