Сквозь испещрённое отпечатками рук оконное стекло виднелся узкий изогнутый серп месяца, далеко внизу плыла бесконечная равнина тёмно-синих облаков. В центре стола, рядом с заполненной окурками пепельницей возвышалось на три четверти пустое вместилище креплёного нектара; кругом валялись пустые упаковки из-под сушёных соцветий вербы - любимой закуски /Оранжевого. На облезлой стене прямо над столом красовалась табличка с надписью "Петь, летать, плевать на пол и танцевать в воздухе строго воспрещается".

/Фиолетовый поёрзал на своём стуле, бросил недовольный взгляд в сторону окна (оттуда дуло) и сложил крылья так, чтобы они закрывали его маленькую розовую попку.

- Можешь меня поздравить, Орик. - он радостно улыбнулся, - Наш главный подписал приказ о повышении ... на следующей неделе будем праздновать! Я уже и платье заказал.

- Бело-розовое или розово-белое? - завистливо спросил /Оранжевый, вытаскивая из висящей на шее сумочки пачку "Благо-вонных" и зажигалку.

- Бело-розовое.

- На операцию изменения пола записался?

- Записался. - /Фиолетовый почесал левое крыло и отхлебнул из своего стакана. - Как-то мне не по себе от этого стало ... сто тринадцать лет в купидонах проходил, а теперь вдруг - в валькирии ...

- А ты, Филя, об этом не думай. - ободрил друга /Оранжевый несколько заплетающимся языком, - Ты теперь о том думай, как тебе зарплату прибавят и в общежитии отдельную комнату дадут. Загордишься теперь, поди ... со старыми друзьями и говорить не захочешь!

- Почему это не захочу? - с подчёркнутой скромностью отвечал /Фиолетовый, - Захочу. И потом тебя тоже скоро повысят: ты ведь по зарплате до купидонского максимума уже дошёл? - значит, теперь уже недолго.

- Как же, недолго ... - с неожиданной злобой огрызнулся /Оранжевый, - *** мне в *** будет, а не повышение!...