Я догоняю Риту у сaмой её комнаты. На пыльно-красном дермантине белый квадратик с тремя мелко напечатанными фамилиями. Внутри - книжные полки по стенам, три стола, пять стульев и одно кресло. "Мои соседи в отпуске. - объясняет Рита, заходя в комнату, - Садитесь." Я опускаюсь в разорванное в двух местах кресло, она вытаскивает из шкафа пачку с кофе. Происходит ознакомительный диалог ("Вы что кончали?... А я Университет."), перемежаемый технически-бытовыми подробностями ( "Вот сахар - сколько вам ложечек?"). Мой взгляд прилип к вырезу ритиного сарафана от жары, горячего кофе и (может быть) волнения её кожа чуточку влажна ... что, почему-то, делает её ещё привлекательней. "Где вы так загорели?" ... "Ещё чашечку?" ... "А у кого делали диссертацию?" ... "Нет, в Ленинграде." ... Я вдруг замечаю, что обручальное кольцо исчезло с её руки - мои ладони внезапно становятся мокрыми от пота. "Что вы делаете сегодня вечером?" "Ничего." - "Могу ли я пригласить вас в кино?" - "На что?" - "А какая разница?" Она смеётся (ярко-пунцовые губы широко раздвигаются; голова запрокидывается назад, открывая нежное незащищённое горло - отчего меня опять бросает в жар). "Кстати, вечера ждать вовсе необязательно - я могу уйти с работы хоть сейчас." - "Может, тогда не в кино?... Сейчас самое пекло ..." - "Вы правы, лучше в парк."
Интересно устроен человеческий мозг: я не помню почти ничего из того, о чём мы с ней говорили - разве что отдельные, обрывочные фразы ... а вот ощущения врезались в память дословно, добуквенно - и, как мне сейчас кажется, навсегда.