— Видели вы книгу «Проблемы идеализма»?

— Не видела. — Марья Сергеевна помолчала. — И ничего даже не слышала про нее. Где мне теперь читать… А что, интересная?

— Об ней много этот год было разговоров. Мне не нравится…

Он стал говорить о книге.

На дворе дул ветер. Дождь хлестал в стеклянную дверь террасы. За дверью появилась темная фигура доктора с зонтиком. Он постучал в стекло. Ширяев отпер дверь. Марья Сергеевна сердито сказала:

— Что ты все через террасу ходишь? Через каждые пять минут отпирать тебе!

Доктор резко и нетерпеливо ответил вполголоса:

— Ну, хорошо!

— Что — «хорошо»? Вовсе не хорошо! Ходи кругом, через крыльцо… Сыро, сквозит, а ты постоянно через балкон. Только и знай, что вставай, отпирай тебе…

Она продолжала говорить, а доктор с неестественно-безразличным лицом обратился к Ширяеву:

— Да, я вот думал, что хорошая погода надолго установилась. Барометр вчера показывал beau temps

Марья Сергеевна замолчала и стала перетирать стаканы. Ширяев смотрел на нее и думал: «Ведь были же, были у нее эти ясные, славные глаза, с какими она снята на группе… Обманывала ли ими жизнь, как она обманывает людей мимолетною девическою прелестью? Или тут погибло то, что не могло и не должно было погибнуть? почему тогда оно погибло так легко и так безвозвратно?»

Марья Сергеевна спросила доктора:

— Скажи, пожалуйста, ты видел книгу… Как ее, Виктор Михайлович?.. Да, «Проблемы идеализма»… Видел ее?

Доктор неохотно пробурчал:

— Видел.

Она нервно засмеялась.

— Удивительное дело! А я даже ничего и не знала, ничего даже не слышала про нее!

— Кто ж в этом виноват? — доктор пожал плечами.

— Вот и подумай, кто в этом виноват… От кого я что-нибудь могу услышать, кроме тебя? Весь день торчу в кухне и детской, забочусь, чтоб тебе обед был вовремя, и чтоб тебе дети не мешали спать после обеда. Откуда же я могу знать?