- Ты слышишь? Город зовет меня.

Бледная, она говорит:

- Посмотри: вот над морем идут облака. Это хоронят умершего героя. Ты видишь титанов в багряных плащах, шагающих так важно? Их волоса разметались, лица их суровы и грозны, и нет на них печали. Они хоронят умершего героя.

- Я не хочу смотреть на небо!

Бледная, она говорит:

- Послушай: вот поют волны и ударяет в литавры прибой.

- Я не слышу! Я не вижу: меня зовет город. Мне чужды облака, эти бесформенные, безобразные груды сгустившихся паров; холодом и тиною дышит на меня плеск волны, безразличием вечности пугает меня огненный закат. Я хочу милых, подвижных людей, которые говорят так понятно; я хочу каменных домов, я хочу электричества, которое я сам зажигаю, сам гашу! Ты помнишь, как ночью под окнами поют гудящие трамваи,- как по асфальту щелкают копыта,- как пахнет мокрой пылью,- как тесно движется горячая толпа,- как над громадою домов горят на черном небе огненные слова, золотые, зеленые, красные...

- "Шоколад и какао"... Ты про эти слова говоришь?

- Да, "шоколад и какао". А что говорит мне солнце? Вечность. А что говорят луна и звезды? Вечность и тайна. Я не хочу вечности и тайны. Я хочу шоколада и какао. Я хочу, чтобы и на небе было написано то, что я понимаю, что сладко и не пугает меня.

- Хорошо,- говорит она и улыбается нежно.- Иди. Но там тебе будет плохо, и я пойду с тобою.

Возлюбленная моя! Ограждающая от зла и смерти! Творящая добро и жизнь! Возлюбленная моя! Люди видят тебя как женщину, а ты - великая и светлая тайна, священный престол, у которого надо молиться. Если бы я умирал, ты сказала бы: твоя могила темна и сыра, боюсь, что там будет плохо тебе,- пошла бы за мною. Если б умирала ты, и я бы сказал: не умирай, ты не знаешь, как мне будет плохо без тебя,- ты преодолела бы смерть и жить осталась бы ты. Если бы я сказал... Кто ты, светлая тайна?