— Я думал, здесь мы в безопасности. — Его голос дрожал. — Ты говорил…

— Он никогда не отступится, — прервал друга Нэт. — Именно из-за Скейла мы присоединились к «Ночной вахте», помнишь?

— И что нам теперь делать? — спросил Вуди.

— Ждать, — мрачно ответил Нэт. — Мы должны понять, чего он действительно хочет.

— Мы знаем, чего он хочет. — У Вуди округлились глаза. — Он хочет нас убить.

— Да, хочет, — кивнул Нэт, — но, как тебе известно, мы дважды взяли над ним верх. Он удрал, когда увидел мою первую трансформацию.

— Это так, — признал Вуди, — но его демон…

— Пока мы не знаем наверняка, существует ли демон, — резонно заявил Нэт.

— Но тогда почему серебряная пуля не убила Скейла?

Нэт замялся.

— Не знаю, — признался он, — но, если Скейл и заключил сделку с демоном, возможно… возможно, он как-то исхитрился разорвать её.

— Или они по-прежнему работают в паре, — высказал Вуди другое, более мрачное предположение.

* * *

После завтрака, который закончился на такой печальной ноте, Квентин Кроун пригласил подростков и Алекс Фиш к себе в кабинет. Нэт старался забыть разговор с Вуди и оглядывал комнату. В ней, похоже, что-то менялось всякий раз, когда человек попадал в неё вновь. Обязательно появлялось что-то новое — предмет или картина, которую ты ранее не замечал. Естественный свет практически не проникал через узкие окна, и в кабинете всегда царил сумрак, от которого иной раз даже мурашки бежали по коже, но одновременно комната казалась очень даже уютной. Гротескные каменные статуи и горгульи у камина и на каминной доске мирно уживались с большими диванами и удобными подушками и пледами, в которые так и хотелось завернуться, если огонь в камине гас, а такое случалось с раздражающей регулярностью.

На стенах висели жуткие картины и не менее жуткие гобелены, на которых людей пожирали драконы или их сбрасывали на дно глубоких ям, на дне которых пылал огонь. Хотя гобелены заметно выцвели за много столетий, изображения оставались чёткими и ясными, так что подростки могли рассматривать их часами.