- Да будет сладкой твоя жизнь, братец мой! Наверное, хочешь совершить кябин.

- Нет, кази-ага, не кябин, а сийгу.

- Очень хорошо, сийга еще лучше. Прекрасно, прекрасно! Да благословит аллах! А сийгу заключаешь для себя или для другого?

- Нет, кази-ara, для себя, если только уладится это дело.

Кази повернулся к двери, позвал слугу и приказал убрать сахар, приготовить кальян и подать чай. После этого снова обратился к Худаяр-беку.

- Как ты сказал? Если дело уладится?

- Да, кази-ага. Если вы сумеете как-нибудь устроить это дело, то заставите молиться за себя всю жизнь.

- А что там устраивать? Дело простое. Прочитаешь молитву о сийге - и все тут.

- Правильно изволите говорить, кази-ага, но ведь надо же, чтоб был представитель со стороны женщины.

- Ну да, конечно. Я ведь не говорю, чтобы представителя не было. И представитель должен быть и свидетели. Как же можно совершать сийгу без представителя и без свидетелей?

Худаяр-бек поник головой, подумал и тихо сказал:

- Да, верно!

- А где же твои свидетели и представитель? - спросил кази.

- Пока что нет ни представителя, ни свидетелей. Посмотрим, как все это устроится. Кази был немало удивлен.

- Так как же? У тебя нет ни представителя, ни свидетелей. Как же я могу совершить сийгу?

- Да, кази-ага, верно, совершенно верно.

- Клянусь аллахом, я ничего не могу понять из твоих слов. Если ты пришел совершить сийгу, то надо, чтобы женщина была представлена чем-нибудь, и я бы мог прочитать молитву о сийге. Если сейчас нет налицо представителя и свидетелей, то отложим дело до другого раза, когда будут и они, тогда совершим все честь по чести. Ну, а если есть какие-нибудь иные препятствия, то тебе об этом лучше знать.

Услышав эти слова, Худаяр-бек снова задумался, потом посмотрел на дверь и, приблизив лицо к кази, сказал ему доверительно:

- Кази-ага, правду сказать, есть одна помеха. От аллаха не скрыто и от тебя нечего скрывать...