Как он мог послушаться Джона?

На подножке приятно дул в лицо встречный ветер, но Алик все же заставил себя войти в вагон. Свободных мест не было, и, ухватившись за отполированный до блеска поручень, Алик еще раз обругал себя за то, что принял тогда предложение Джона: "Это типичная клиническая смерть, ты вернулся с того света, надо это отметить!" Вот отметили. Лучше бы он умер в тот вечер!

Джон устраивал все несколько дней. Сперва договорился с девочками, потом с каким-то своим товарищем; тот после смерти матери жил у дяди и имел у Черногородского моста квартиру, в которой уже несколько лет никто не жил.

Поначалу казалось, что все это болтовня, разговоры, никак не верилось, что девочки (особенно молчаливая десятиклассница Валя Гурьянова) согласятся на вечеринку с его, Алика, участием. Но Джон в успехе не сомневался.

Когда они, закупив вина и закуску, ждали девочек у аптеки на Телефонной, он деловито поинтересовался, кого из них Алик предпочитает.

- Сегодня твой день, - сказал он так, будто обе девочки давно ему принадлежат, - выбирай любую.

- Там разберемся, - Алик попытался прервать разговор.

- Нет уж, - запротестовал Джон. - Тут путаницы не должно быть. Мне лично все равно - но я за ясность. Кто тебе больше нравится?

Пришлось признаться.

- Отлично, - повеселел Джон. - Выбор правильный. Майя - верняк!

Стоило бы, конечно, выяснить, что он имел в виду под словом "верняк", но тут из троллейбуса вышли девочки, очень не похожие, - сперва высокая, строгая длинноволосая Валя, а потом крепкая, постоянно улыбающаяся и коротко остриженная Майя - обе нарядные, чистенькие и какие-то торжественные.

- Молодцы, - одобрил их Джон и улыбнулся точно так, как ни разу за зиму не получилось у Алика (несмотря на все старания товарища Эмиля). - Отлично выглядите. А главное, не опоздали...