Я так погрузилась в свой альбом, что не слышала, как стукнула входная дверь. И я не знала, что отец дома, пока не услышала его голос:

— А где же моя маленькая принцесса?

Я быстренько захлопнула альбом и побежала в гостиную. Лучше не заставлять отца ждать. Он называет меня принцессой — это хороший знак. Может быть, он в хорошем настроении.

Он улыбнулся, когда я вбежала в комнату:

— А вот и моя дочурка!

На коленях у него уже сидел Кенни. Мама быстренько открыла банку с пивом и наливала ему в кружку.

— Здорово, что папа так рано пришел, — сказала она.

Я набрала воздуху и произнесла фальшивым голосом благонравной малютки:

— Здравствуй, папа.

— Здравствуй, принцесса, — сказал отец и похлопал по ручке кресла.

Я послушно присела и изобразила на лице улыбку. Глазами я в это время тревожно бегала по комнате, отыскивая ненароком забытую пятерку — на ковре, под журнальным столиком, у телевизора… Вроде бы ничего не видно, и все же я никак не могла перевести дух. Отец был в хорошем настроении, но оно может измениться в любую секунду. Никогда не знаешь, что его может вывести из себя. Иногда неудачное слово, иногда просто взгляд, а иной раз и вовсе никакой причины не заметно. Можно подумать, что голова у отца неправильно подключена и запрограммирована на частые взрывы.

Но сегодня он весь сиял, хотя сказал, что поссорился с ребятами на работе и ушел от них.

— И вовремя. На фиг мне такая дурацкая работа, — добавил он.

Три месяца назад, когда он туда пришел, мы только и слышали, какая это чудесная работа и что это начало новой жизни.