— Ладно, давай скорее ложиться, — сказала мама. — Ты вынь Кенни из всех этих одежек, а я пойду поищу туалет.

Мама вернулась с брезгливой гримасой.

— Там не очень-то, — сказала она. — Смотри за Кенни, когда поведешь его, Джейни, чтоб он ни до чего не дотрагивался.

Полусонный Кенни послушно сделал, что велят, почти не просыпаясь. Мне это дело доставило больше затруднений, поскольку я не решалась присесть на грязный стульчак. Пришлось зависнуть в воздухе, надеясь на лучшее. Чтобы отвлечься, я читала неприличные надписи на стене.

Когда мы вернулись, мама уже лежала в кровати, натянув поверх ночной рубашки мохеровую кофту.

— Дети, идите сюда, а то холодно.

Мы залезли к ней. Ощущение было такое, что мы забрались в сугроб, но мама нас крепко обняла, и мы все прижались друг к другу. Постепенно стало теплее. В коридоре ругалась какая-то парочка, но мама натянула одеяло нам на головы, так что получилась пещерка, где до нас никому не добраться.

Я уснула, но среди ночи внезапно проснулась. Мне приснился отец. Он гнался за мной. Когда я проснулась, сердце у меня колотилось так, будто я действительно бежала. Я потянулась к маме, но ее в кровати не было. Рядом был только Кенни, свернувшийся калачиком и отчаянно сопевший.

Я села, дрожа от страха. В комнатушке было темно, но я все же различила тень у окна.

— Мама? — Я соскользнула с кровати и побежала по вытертому ковру. — Мама, ты что?

Я положила руку ей на плечо. Она дрожала, несмотря на мохеровую кофту.

— Тише, детка. Разбудишь Кенни.

— Он спит как убитый. Мама, тебе не спится?

— Не-а. Еще и сигареты кончились, как назло. Я уже думала, может, пойти поискать автомат на улице…

— Нет, мама!