Он бил и других людей. В конце концов он получил срок за тяжелые телесные повреждения. Раз в месяц мы с мамой ходили его навещать. Я помню, он был тогда с нами очень ласковый. Он со мной очень возился и говорил, что я маленькая принцесса, хотя я в это время была обыкновенной пигалицей, к тому же без передних зубов. Это-то и есть самое страшное в моем отце — он умеет показать, что любит тебя больше всего на свете, и он же может разбить тебе физиономию в кровь.

Я знаю, что это плохо, но мне хотелось, чтобы он никогда не выходил из тюрьмы. Он был в безопасности за решеткой, а мы в безопасности дома. Но в конце концов он оттуда вышел, хотя ему пришлось отсидеть полный срок, потому что он и там ввязывался в драки.

Примерно с неделю казалось, что у мамы с папой второй медовый месяц. Ко мне папа тоже был очень внимателен. Он купил маме огромный букет красных роз, а мне большой пучок фиалок. Маме он купил бутылку розового шампанского с розовой ленточкой на бутылке, а мне бутылку «Рибены» с лиловой ленточкой. Маме он купил большую коробку конфет, а мне — такую огромную шоколадку «Кэдбери», что я еле могла ее удержать двумя руками. Но я и половины этой шоколадки не съела, как все уже пошло прахом.

Они были в клубе, и отцу показалось, что мама всем подряд строит глазки. Дома он ее побил. Теперь, стоило какому-нибудь мужчине просто взглянуть на нее, он ее бил. Он был убежден, что она с ними со всеми путалась, пока он был в тюрьме.

Он меня без конца спрашивал об этом. Он нагибался ко мне так близко, что на меня летели брызги слюны. Я ему говорила, что мама ни на кого, кроме него, и не глядела, но он мне, видимо, не верил. Он бил маму, Даже когда она ждала Кенни.

Мама назвала его Кеннет, в честь своего отца. Это немного странно, потому что мы даже в гости ни разу не ходили к дедушке и бабушке или к маминой старшей сестре, тете Барбаре. Дедушка сказал маме, что видеть ее больше не хочет, раз она связалась с папой. Он сказал, что она губит свою жизнь. Еще он сказал, что мой папа — Неприятность с большой буквы.