- А сборники? - поддает Некрасов. - Кто их теперь пишет, сборники?

Словом, разговор.

Пошел и я в библиотеку.

- Дайте, - говорю, - что-нибудь под моей фамилией.

Чего, думаю, не бывает. А вдруг?..

Не надеялся, честно говоря. А она - выносит. Видно, писателей у нас развелось, в какую фамилию ни ткни...

Полистал книжечку - стихи.

- А про него у вас нет? Статейки хоть маленькой?

- Две статьи Белинского. Добролюбова. Чернышевского. Салтыкова. Щедрина...

- И все про него? Про одного?

Про одного, оказывается.

С тех пор пошел у нас разговор на троих. Соберемся мы - Белинский, Некрасов и я, Кольцов, - и давай про литературу! Наконец и я себя человеком почувствовал, веселей зашагал по жизни.

Недавно встретил Менделеева.

- Ну, как твоя химия? - смеюсь. - Привет тебе из литературы!

1975

ТАУЭР

Кто за рулем, кто за рублем, а остальные все пьющие. Сидим мы за столиком и ведем между собой разговор.

- У нас один вернулся из Англии.

- Из Великобритании?

- Черт его знает. Из Англии, говорит. Из туристической поездки.

- У нас один был в Испании. Тоже по путевке.

- Этот, из Англии, был там в тюрьме.

- По путевке?

- Я же рассказываю: у них тюрьма - это музей... Нет, не так. Музей это тюрьма. Тауэр.

- В тюрьме я бывал. А в музее не приходилось.

- Там, в этом Тауэре, все осталось, как было в тюрьме.

- И свидания разрешают?

- У них не свидания, а посещения. Это же музей.

- Но если ничего не переменилось...

- Это для посетителей не переменилось. У них служебный персонал переодет в тюремщиков и арестантов. Одни в тюремщиков, другие в арестантов. Сходство удивительное. Наш, который туда приехал, специально поинтересовался: настоящие они или их только для вида посадили.