- А вы какой части? - "Да-да, как же! Помните, там еще овраг, весь в валунах, и озеро внизу, много в этом озере народу уплыло в царствие небесное". - "Командир третьей дивизии, позвольте представиться".

- Братушка, дай закурить, пожалуйста. Из побывки мы.

Поезду итти в ночь на Ржев, на Великие Луки, на Полоцк. Вон, братва забилась под скамью, пьет чай, очень довольна. За окном газовые фонари, в дожде - Виндаво-Рыбинского, и глаза у женщин под дождем под окнами, - как фонари в дожде. Пахнет нафталином. - "Где вагон коменданта?" - Женщинам в вагон нельзя, - тут на войне - одни мужчины, и пахнет уже кожей, дегтем и портянками, мужской запах.

- Да-да-да-да, хо-хи! Врет - вре-от. Нет-с, красавица, такого человека, который шел бы в атаку не сумасшедшим! хохочет и говорит басом, очень довольно.

Третий звонок - "Где вагон коменданта?!" - "Что же, прощай!" "Хо-хо-хо-хо! Вре-от, врее-от-с, сударыня". - "Мозоль я себе натер, буцы новые выдали, вот и натер обратно", - это из-под лавки и на лесенке, по которой взбираются на верхнюю полку, повесили новые портянки, со свежими казенными ярлыками и все же пропахнувшие уже потом. - Сдвинулись лакфиолевые фонари по дебаркадеру в ночь, сползли женщины и носильщики, козырнул дежурный, дождь стал косым, в смене стрелок ночь стала такой.

Ночью в дожде во Ржеве через окно лазили за чаем, в окно налезли отставшие с винтовками, поезд гремел манерками. Дождь хлещет, как веник в бане. В коридоре братва недовольна поверкой документов. Под лавкой беседуют, военные пустяки.

А утро - в розовых облаках, - с деревьев капают капли, дождь прошел, светло, благоуханно. Великие Луки, Ловать, на станции кофе и солдаты, нет женщин.