Этого проныру Мусу Бахман невзлюбил с первого взгляда... Непонятно, кто и за что сделал его старостой группы, знания он обнаружил приблизительные, а вот самоуверенности и наглости хоть отбавляй, ведет себя так, будто он правая рука ректора... И, как назло, он попал в группу этого самого Мусы. Правда или нет, но говорили, что Муса этот близкий родственник то ли какого-то педагога, то ли декана факультета, и тот с первых дней пропихивает его, чтобы был на виду. А что его выдвигать - он и без того всех локтями расталкивает... Интересно, как он будет вести себя дальше, особенно если его никто не одернет? Не зря говорят: если бы бог дал верблюду крылья, тот бы все крыши проломил...

За этими невеселыми мыслями Бахман не сразу услышал, что стучат в ворота.

Гюляндам, вконец расстроенная, подала голос из комнаты:

- Опять этот проклятый Алигулу явился. Вот ведь напасть какая! - Она знала, что Бахман не спит.- А ты, сынок, больше в это дело не лезь; может, он пришел, чтобы счеты с тобой свести, и, не дай бог, не с голыми руками. Теперь мы, женщины, этим мерзавцем займемся, довольно уж, потешился, пора и честь знать...

Но она не спешила встать, да и никто из соседей не вышел открыть. Гани-киши тоже не вышел. А снаружи настойчиво колотили в ворота.

- Хорошо делают, что паршивцу этому не открывают. Эх, была бы я помоложе, взяла бы плетку и так отстегала этого Алигулу, что он забыл бы сюда дорогу! Бедный Гани-киши! Разве он такое заслужил? Чем иметь такого непутевого сына, лучше вообще не иметь детей. Уж бог с ними, с детьми! Я вот живу одна и только за чужие беды переживаю...

А снизу уже кричали:

- Откройте, эй, нам нужен Бахман Сарыев!

- Тебя спрашивают, Бахман...- перешла на шепот старая женщина.- Кто это, интересно? Зачем?

Бахман встал. Действительно, кто может вызывать его в такую пору? Похоже, Алигулу побежал, позвал дружков-приятелей... Если так, придется одному отбиваться, никто во всем дворе на помощь не придет.