Я сделал еще глоток. Я хотел запить это воспоминание, залить его хоть кипятком, хоть свинцом, хоть кислотой. Я не хотел в тысячный, в миллионный раз смотреть это кино, протерзавшее меня около года после того пресловутого шестнадцатого августа, и глоток помог, я огляделся вокруг. В этот момент самолет тронулся, заревели моторы, и мы начали выруливать на взлетную полосу.

5

Итак: впереди две макушки, одна с явно намечающейся лысиной, другая со спутанными густыми черными волосами. Обладатели макушек штудируют только что разнесенные газеты, переговариваясь низкими усталыми голосами. Изредка возникает чей-либо профиль: слева - крупный нос с бородавкой, густые брови, низкий с двумя глубокими морщинами лоб, полные губы. Справа - высокий лоб с ниспадающими локонами, длинные ресницы, черный глаз, нос с горбинкой, тонкие губы. Кажется, разговор о путешествиях, но не точно.

- Сто двадцать пять за один?

- Да, несколько накладно... Лучше с пересадками, хотя и утомительнее... Дешевле...

- Не всегда.

- Почти всегда.

- Пойди найди открытый банк, если приезжаешь в пять утра и пересаживаться нужно через полчаса.

- Можно поменять заранее.

- Не всегда.

- Почти всегда.

На их уровне через проход - мужчина с мальчиком. Анализирую лица, пытаюсь установить сходство. Во-первых, оба блондины, - я мысленно загибаю пальцы, во-вторых, у них носы похожей формы, в-третьих, - мальчик резко наклоняется к мужчине - у них совершенно одинаковые руки. Отец и сын - констатирую я.

- Ну, скажи, скажи, скажи... - хнычет мальчик.

Сколько ему? Лет десять? Двенадцать? На правой руке указательный палец заклеен пластырем. Прищемил? Порезал? Ошпарил кипятком?