С песчаных отмелей то и дело поднимались глухари и тетерева. И все они держали направление к Моховому болоту, куда Георгий много раз ходил с матерью по бруснику, где пережил, будучи малышом, немало страхов от шума взлетавших из-под самых ног больших, тяжелых птиц. Теперь ему все было ясно. Он свернул с тропинки и лесом, напрямик, пошел к заветному болоту, поросшему кудрявым карликовым соснячком, с трудом пробиваясь через густую, дремучую урему и завалы мертвых деревьев, поверженных бурями.

Домой он вернулся с тяжелой ношей. Он весь бы увешан птицей. Глухари и тетерева, связанные попарно, были перекинуты через плечи, висели на поясном ремне, мешая идти. Усталый, вспотевший парень еле передвигал ноги, но на сердце у него было легко и радостно.

- Ай, вот как! Много набил, - говорил отец, помогая сыну снимать добытую дичь. - Шибко ладно. Так-то хороший охотник будешь.

- А Семен что принес? - первым делом спросил Георгий отца.

- Семен не пришел, замешкался где-то.

- Ладно ли что с ним?

- Придет. Далеко ходит. Глухарь увел, косач увел. Много принесет.

Старший сын вернулся очень поздно, в потемках. Его сетка была пуста. Не отвечая на вопросы отца, он разделся, со злобой взглянул на Гошкину добычу, отказался от ужина и сразу лег спать.

С этого дня Георгий постоянно был с удачей, а Семен возвращался из лесу налегке и все жаловался на отсутствие птицы.

- А Гошка где берет птицу? - спрашивал отец.

- Гошка-то счастливый. Мама говорит, он в рубашке родился. Как не повезет так-то.

- Птица разве сама на ружье к Гошке лезет? Неправильно говоришь, Семен! У счастья нет ног, счастье к людям не прибежит. Его надо искать. А как искать? Думать надо, шибко думать. Гошка лучше думает. Лес большой ведь. Без ума пойдешь - только ноги намнешь... Пошто задираешь перед Гошкой нос? Зачем корчишь из себя большака? Надо вместе с Гошкой ходить, надо учиться у Гошки, Ты идешь в лес все одно что приезжий гость. Гошка идет в лес как хозяин и как работник.