Дальше он начал подъем по внутренней стороне ноги. Он обожал, когда у женщины были длинные ноги: их целуешь, целуешь, а они все не кончаются, не кончаются... Изгиб под коленом - это еще одно углубление, которое нельзя пропускать. Слизав солоноватую росу, он вступил на последний отрезок пути к вершине.
Она уже сама обхватила его голову руками и, лаская волосы, стала слегка подтягивать ее к раскрытым объятиям ног. Но он знал, что здесь торопиться не следует. Он обнял ее тело специально придуманным захватом. Теперь она может биться и извиваться сколько заблагорассудится, ему это не помешает насладиться ею до конца.
Почему лучшее, что создала природа, люди так тщательно скрывают? Наконец-то он добрался до этого места, до своего пристанища на этой планете. Господи, какая же планета большая, и как мало надо человеку от нее! Всего лишь оказаться здесь, припасть к этому источнику жизни. Он шел к нему через множество стран, через океан и целые материки. И вот наконец он у цели своего путешествия.
Внезапно он вспомнил их давнишний диалог:
- ...Ты можешь поцеловать меня везде, везде.- спросила она.
- Везде, везде.- ответил он
- Это правда? - Да.
- И даже там, где попа.
- И даже там...
Кончик его языка вступил на небольшой влажный перешеек, ведущий вниз...
... Как странное уродливое чудовище, он стоял в полный рост на кровати, держа ее плавно качающиеся ноги на своих бедрах. Подняв голову кверху, она стонала и извивалась в диком неистовстве, обхватив своими тонкими руками его за шею. Когда их крик слился в предчувствии удара первой судороги, он оттолкнулся ногами, и зависнув на миг в воздухе, устремился вперед на нее в мягкое чрево огромной двуспальной кровати, соединив миг падения с высшей точкой наслаждения...