- Вы помните, я вам про мораль животных рассказывал?.. Так вот, в первичную, животную, мораль человека, по-видимому, входил запрет причинять ущерб тем, кто ему доверяет... Собака... потом кошки, голуби, аисты, ласточки... все они в разной степени сблизились с человеком через эту особенность Человеческой морали, без специального приручения. Заметьте, что к действите-льно прирученным животным - курам, свиньям, козам - человек не испытывает инстинктивной любви.

- То есть только доверие вызывает любовь? - восхитился я.

- Я так сказал?.. - усомнился доктор.

Клара, конечно, умница, но и доктор неглуп. Говорить мне такие вещи это гладить меня по клюву. Как приятно, однако, принять в себя назад человеческое убеждение в форме научного закона! Это значит, что себе мы не верим. Нужна наука, чтобы убедить нас в том, что нам свойственно. По меньшей мере странна эта разлука человеческого и общезакономерного. Из этой трещины произрастает экология, заполняя ее.

- Хорошо, - говорю я, - мы любим тех, кто нам доверяет. Но нас в этом доверии поражает прежде всего то, что оно проявлено существом совершенно другой природы, - это нас трогает. Мы ни на минуту не забываем, что мы люди, а они - звери, сверху вниз. А они? За кого они нас считают, доверяя нам?..

- Это сложный вопрос. Я придерживаюсь той точки зрения, что, живя с нами, они нас считают другими существами, но исключают из нашего вида своего хозяина.

- А его-то они за кого считают?

- Наверно, за вожака своего вида.

- Так что же, - возмутился я, - они не видят, что ли? Клара, что же, меня сейчас за ворону считает?.. - Я взмахнул руками, как крыльями, и Клара сердито шарахнулась. Я тут же спохватился и попробовал снова погладить по клюву - она отвернулась. Словно обиделась.