Кажется, от этих именно сдерживающих рассуждений меня стало сильно и томительно манить в деревню, и восторг мой не знал пределов, когда родители мои купили небольшое именьице в Кромском уезде. Тем же летом мы переехали из большого городского дома в очень уютный, но маленький деревенский дом с балконом, под соломенною крышею. Лес в Кромском уезде и тогда был дорог и редок. Это местность степная и хлебородная, и притом она хорошо орошена маленькими, но чистыми речками.
ГЛАВА ВТОРАЯ
В деревне у меня сразу же завелись обширные и любопытные знакомства с крестьянами. Пока отец и мать были усиленно заняты устройством своего хозяйства, я не терял времени, чтобы самым тесным образом сблизиться с взрослыми парнями и с ребятишками, которые пасли лошадей "на кулигах" [Кулига - место, где срублены и выжжены деревья, чащоба, пережога. (Примеч. авт.)]. Сильнее всех моими привязанностями овладел, впрочем, старый мельник, дедушка Илья - совершенно седой старик с пребольшими черными усами. Он более всех других был доступен для разговоров, потому что на работы не отлучался, а или похаживал с навозными вилами по плотине, или сидел над дрожащею скрынью и задумчиво слушал, ровно ли стучат мельничные колеса или не сосет ли где-нибудь под скрынью вода. Когда ему надо-кучало ничего не делать, - он заготовлял на всякий случай кленовые кулачья или цевки для шестерни. Но во всех описанных положениях он легко отклонялся от дела и вступал охотно в беседы, которые он вел отрывками, без всякой связи, но любил систему намеков и при этом подсмеивался не то сам над собою, не то над слушателями.
По должности мельника дедушка Илья имел довольно близкое соотношение к водяному, который заведовал нашими прудами, верхним и нижним, и двумя болотами.
Свою главную штаб-квартиру этот демон имел под холостою скрынъю на нашей мельнице.
Дедушка Илья об нем все знал и говорил:
- Он меня любит. Он, если когда и сердит домой придет за какие-нибудь беспорядки, - он меня не обижает. Ляжь тут другой на моем месте, на мешках, - он так и сорвет с мешка и выбросит, а меня ни в жизнь не тронет.