Совершенно верно. Он прав, Петер Эстерхази! То, что выглядело лакомым из-за колючки "социалистического лагеря", где Венгрия традиционно считалась самым веселым и опрятным бараком, многим теперь кажется пресным и несъедобным, однако заново хлебать лагерные щи не захочет никто из оказавшихся на свободе, включая самых оголтелых представителей некогда коммунистического социума. Прибегая к лексике автора, не чурающегося брутальностей, лично я полагаю, что лучше быть просто мудаком, чем мудаком красным, и полагаю, что Петер Эстерхази, который осторожно покусывет западных леваков, либералов и бунтарей, не имеющих нашей "прививки от расстрела", может, хотя бы в этом случае, согласиться с гражданином накрывшейся медным тазом "империи зла".

А вообще-то - дурное дело писать публицистику на публицистику, то есть сочинять эту якобы рецензию, вместо того чтобы накатать что-нибудь умненькое, вечное или выпить вина с товарищем. Поэтому я заканчиваю тем же, с чего и начал, - цитатами, из которых все станет ясно даже тому, кто книгу Петера Эстерхази по-русски никогда не прочитает, несмотря на мои аргументированные рекомендации. Вот эти цитаты!

"Мы живем в Центральной Европе: нервы у нас расшатанные, а туалетная бумага - жесткая".

"Пока русские были здесь - в данном случае "русские" есть рожденная коллективной мечтой метафора для обозначения всего, что происходило у нас после 45-го, - все плохое, что было в нашей стране, мы сваливали на них; не без оснований. Но вот русские ушли (точнее сказать, уходят), оставляя после себя много всякой всячины, и в первую очередь нас. Их нет, мы остались одни. Хорошо, вздыхаем мы с облегчением. Но затем, оглянувшись окрест, обнаруживаем, что родина, отчий дом у нас есть, но хорошего в этом доме мало".

"Мы живем с вами в опереточных, лживых странах. И ложь эта столь тотальна и интенсивна, что граничит, можно сказать, с прекрасным. Красоту эту и описывал с болезненным наслаждением восточноевропейский гротеск. Но теперь он кончился".