"Нет, минувшие сорок лет были не героическими годами, а говенными и еще раз говенными. Уж простите за слово. Мы изуродовали страну. Многие говорят сегодня: они изуродовали. Я их понимаю, но думаю все же, что страна продукт коллективного творчества..."

"Наш народ, слышу я, нужно вытащить из того, в чем он был в течение сорока лет. А по-моему, нашу бедную нацию не нужно ниоткуда вытаскивать и никуда поднимать, да это и невозможно, потому что, во-первых, поднимать ее некому, нет у нас такой группы, национального авангарда, который знает, что нужно делать, во-вторых же, нация или сама поднимется, или ее не поднимет никто".

"В голове у нас пустота. Полный вакуум. Опустошенная эта голова и есть сегодня Европа. Значит, мы уже интегрировались с Просвещенным Западом, если так же беспомощно смотрим по сторонам, как они".

"Мы вернулись к тому, на чем кончил Музиль: человек без свойств ищет собственную идентичность".

Комментарии излишни. Пуговицы от новых штанов оторвались. Лавровые деревья срублены. ХХ век умер. Дядя Ваня проснулся с похмелья под звуки советского гимна третьей свежести и оказался в Европе. И тем не менее - выше голову, товарищ, еще не вечер ведь!

P. S. Чтобы всем всё окончательно стало ясно, приведу два собственных текста, один из которых непосредственно связан с Петером Эстерхази, а другой имеет к нему опосредованное отношение.

1. РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ТОРЖЕСТВЕННОЕ ДИКОКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ТОВАРИЩУ ПЕТЕРУ ЭСТЕРХАЗИ

Москва, 23 декабря 1996 г.

Эй, вратарь, готовься к бою!

Часовым ты поставлен у ворот.

Ты представь, что за тобою

Полоса пограничная идет.

Шизофреническая советская песня

Если бы на заре заката коммунизма в бывшей стране СССР кто-то из моих друзей сказал мне, что в сентябре 96-го я буду играть на юге Франции в футбол против команды свободных венгерских писателей, а потом как ни в чем не бывало вернусь домой, то я даже и не знаю, что бы я сделал с этим глупым шутником. Скорее всего, ударил бы его пустой бутылкой по голове за подобное издевательство над моим личным футурумом.