А с Димкой я пошел на драку. Какой бы я ему был тогда близкий друг, почти единственный, если бы в трудный момент отказался его поддержать? Когда мы подошли к школе, Димка мне весь свой план рассказал. Оказывается, он сказал Вовке, что придет со мной, но я думаю, что Вовка догадался, что Димка придет со мной, потому что все знают, что, кроме меня, Димке и позвать некого. Вовка на это сказал, что он тоже придет не один.

Мы вошли во двор школы и сразу их увидели - Вовка и его дружок, мне совершенно незнакомый, стоят и смотрят, как восьмиклассники играют в волейбол. Вовка усмехнулся, когда нас увидел, и что-то шепнул тому. Они пошли за здание школы, мы тоже - с противоположной стороны. Там есть такое место между зданием и забором, куда не выходит ни одно окно, - все там обычно и дерутся. Димка мне по дороге все шептал, что в драке самое главное - неожиданность и надо, чтобы первыми начали мы, сказал, что, как только мы к ним подойдем, надо без всяких разговоров начать драться, он на себя Вовку возьмет, а я другого.

А мне совсем не хотелось драться, и внутри живота стало холодно-прехолодно. Когда самых лучших учеников четвертого и пятого классов заставили играть на концерте для родительского собрания - тогда у меня в животе точно так же стало холодно, как сейчас. Я даже забыл, когда подошел к роялю, что я должен играть. Хорошо, что директор школы объявил, что я сыграю этюд Лешгорна. Сам бы ни за что не вспомнил!

Мы подошли к ним совсем близко, и у меня все сразу прошло в животе, когда я увидел нахальную морду Вовки, я даже пожалел, что буду драться не с ним, а с каким-то незнакомым его приятелем. Я размахнулся и изо всех сил ударил Вовкиного приятеля кулаком по голове, я метил в нос, но попал в лоб, потому что он нагнулся. И тут сразу началась драка.

Этот приятель Вовки дрался не очень хорошо, все пытался обхватить меня, а я не давался, потому что бороться в драке - самое последнее дело.