- ...Ну, сидим, значит, у себя, загораем - только что Беломорканал отгрохали, имеем право? - Радуемся, однем словом, солнышко пригревать стало. А то, что кругом война, немцы да финны на нас прут, мы и понятия не имеем... Ладно, сидим греемся на солнышке - выходной день дали. И вдруг в один прекрасный момент видим: начальство едет. Не наше, не лагерное, а сам командующий Севером генерал Фролов. Вот так... Ну, нас, зэков, понятно, сразу по баракам - не порть картину. "Стой! - кричит Фролов. Это нашим-то фараонам. - Стой, так вашу мать! Я с ними говорить буду..."

- С характером дядя, - заметил кто-то с усмешкой, но Чугаретти, только что начавший входить в раж, даже бровью не повел.

- Да-а, сказанул нам Фролов - вывернул и потроха, и мозги наизнанку. "Ребята, говорит, в доме у нас воры". Мы глаза на потолок - какие еще воры, когда тут самое-распросамое жулье собралось. Со всего Советского Союзу. "Чужие воры. Немцы. Их выкуривать надо, поскольку внезапно залезли в наш священный огород..." Понятно... Выходи на рубежи и спасай Россию, поскольку, значит, армия еще не подошла. Ну, ребятки у нас быстренько шариками крутанули: "Чего дашь?"

- Торговаться, сволочи, да? - устрашающе заскрежетал зубами Ефимко-торгаш. Он был уже вдребезги пьян, но насчет бдительности не забывал. Сработал моментально.

Ефимка быстро успокоили, потому как здесь-то и начинался самый гвоздь рассказа.

- "Да, чего дашь?" - спрашивают Фролова зэки. - Тут Чугаретти даже привстал немного, чтобы с большей впечатляемостью передать решающий разговор генерала с зэками. - "А перво-наперво, говорит Фролов, дам хлеба". И достает вот такой караваище.

- Не худо, - хмыкнул Аркадий Яковлев.

- "А еще чего?" - еще больше возвысил свой голос Чугаретти. - "А еще, говорит, дам сала". И вот такую белую кусину достает. Ну и в третий раз спрашивают зэки: "Чего дашь?" И тут Фролов помолчал-помолчал да и говорит: "А еще, говорит, дам вам, ребята, нож". И вот такую филяжину достает из-за голенища.