Он входит в церковь, которая для него важнее самих идей данной культурной традиции. Чтобы освоить другую к/тр, он должен сначала выйти из прежней, очистить сознание от прежних установок. Тем самым он не в состоянии подняться до обобщения нескольких культурных традиций. В самой традиции, воспринимаемой как церковь, а не как учение, его более волнуют этические, прикладные моменты, а не онтологические постулаты и гносеологические основания. Если это традиция халдейской астрологии, то меня не волнует сколько знаков зодиака в году, каковы их названия и свойства. К этим вопросам у меня нет теоретического научного интереса. Если традиция так считает, то это достаточное условие для истинности. Я хочу узнать только то, что считает традиция, что она принимает за истину. Далее я пытаюсь применять полученное знание, не заботясь о его понимании. Эта форма отношений может быть применима к любой традиции, как религиозной, так и научной, как политической, так и философской. Просто, через эту традицию я приобретаю культурно-социальную значимость, адаптируюсь к культ-соц. среде. Меня интересует традиция не потому, что она истинна, а потому, что она популярна, значима в той социальной среде, где я нахожусь.

Когда человек проходит все эти этапы адаптации, он владеет этими формами отношений сознания к Реальности, он участвует во всех формах: имеет индивмдуально - половые отношения, семейные, индивидуально - рассудочные и культурно - социальные. В зависимости от условий у него преобладают те или иные формы. Это также зависит от его типа души, от 3 и 4 параметров. Он уделяет разное внимание той или иной форме, но владеет всеми 4 формами.

Завершение адаптации является условием продуктивной разумной деятельности. Пройдя адаптацию, человек готов к участию в семинарах, ибо, по определению, семинар представляет собой разумную деятельность.

5.- Я встречаю человека, который говорит: "Ну, да, я это делать не умею". Тем самым он говорит о своей ущербности, признается в своем несовершенстве, проявляет нелюбовь к себе. Например, женщина говорит: "Да, я знаю, что я глупа, что рассудок у меня слаб". Она признает свою ущербность, но при этом как-то абстрактно ее признает, отбрасывает ее и говорит:"Я хороша, я совершенна". Непонятно, она любит себя или не любит?