Благородный человек не заботится о собственных интересах и интересах других личностей. Это не значит, что он специально чем-то жертвует, его просто не заботит эта плоскость, будет ли это благо или вред. Ему важно, чтобы в этом было соблюдение его принципов.

Не заботясь об интересах близких ему людей, он т.о. относится к ним как к людям, а не как к животным. Он может не поощрять их слабостей, протестовать против них и даже бороться с ними, когда эти слабости входят в ту область его сознания, в которой преобладают его разумные принципы. Любой благородный человек, который еще не стал совершенным, имеет в своем сознании ограниченную область, где ему понятно, что считать благородным. Только совершенный человек имеет все свое сознание благородным.

Протестуя против определенных поступков, интенций близких ему людей, т.е. вообще говоря, всех людей, но наиболее заметно это проявляется по отношению к близким, он на самом деле, старается сделать их более совершенными, он заботится об их разуме. С точки зрения средних людей оказывается, что благородный человек ненадежен. Он может поддержать меня, а может и предать. Какие-то его отдельные благородные поступки, которые, с моей точки зрения, тоже выступают как благородные, могут вызывать у меня восхищение, но когда эти принципы применяются лично ко мне, то у меня двоякая реакция: эти поступки вызывают во мне и любовь к нему и ненависть, т.е. мой разум любит эти поступки, а мое Эго ненавидит, если это ущемляет мои интересы как личности.

В связи с этим возникает интересный вопрос: если он такой благородный, то в какой степени этот человек может вступать в отношения с другими людьми? Может быть, если он такой благородный то ему не надо жениться, заводить детей, не нужно ходить на службу и т.д.? Потому что все эти ценности он, как благородный человек, не может считать безусловными. В рамках стремления к благу семьи, ребенка, службы, где он работает, он может находить такие поступки, которые противоречат его принципам, и также совершать другие поступки, направленные против блага этих вещей. Он не всегда будет действовать против, но он может действовать против. Так сказать, с позиции этих объектов он выступает как не совсем благонадежный, как ненадежный, он может предать их интересы.