- Пойдем еще по логике... - продолжал Смородин. И так ходил он по этой логике каждый вечер, нервничал, злился, но не уставал и не отчаивался.

- Будешь ужинать? - спрашивала жена.

- Окрошечки бы...М-м? - спрашивал Смородин. - Холодненькой.

- Садись.

Хлебая окрошку, Смородин опять возмущался.

- Окрошка из сладкого кваса! Ну не е-мое?! - в недавнем прошлом Смородина значилась тюрьма, лет пять, - за отдаленное участие в изготовлении фальшивых денег, он прихватил в лагере тамошний сочный, богатый образами язык и обильно вплетал разные слова и словечки в теперешнюю мирную речь. - Пить его - еще туда-сюда, но окрошка-то!.. Сахар с луком! Ну делай: для питья один, для окрошки - другой, кислый. Ну что же - сладкая окрошка-то?! Или тоже от фонаря: все съедят?! Ну, кумовья, я их маму...

- Не ругайся, - спокойно просила жена.

- Я не ругаюсь, я злюсь. Хорошая злость помогает в работе, это еще мой учитель говорил. "Как, говорит, дойдет, что охота укусить кого-нибудь, - беги к холсту!" У Смородина был и учитель, оказывается: деревенский любитель, добрый человек, не от мира сего, дядя Иван, коновал, философ и художник. Он давно помер, но Смородин хранил о нем светлую память. Философия дяди Ивана покоилась на трех китах. 1. Когда тебя обижает кто-нибудь, ты думай про того: "Дурак, делать, что ли, больше нечего?" 2. Не гонись за богатством - меньше хлопот. 3. Самые хорошие люди - кони. Когда изведут всех коней под корень, наступит конец света, в том смысле, что каждый озлобится на каждого.

Были у него и еще правила, но так, на каждый день. Например: если тебе нечего делать, а делать чего-нибудь всегда надо, - складывай песню. Или рисуй. Или на балалайке играй. Только не торчи без дела, лучше как-нибудь скрась людям жизнь. Смородин не все усвоил из учения дяди Ивана, то есть почти ничего не усвоил.