Всякое дело как метлою метет, и устали в нем нет. Стали мы ему хитрые работы задавать, думали, у него ума не достанет; тоже не можем донять. Откуда что берется! До всего доходит, все делает. Не иначе как либо в нем самом, либо в жене его колдовство есть. Он нам и самим надоел. Хотим мы теперь ему такое дело задать, чтобы нельзя было ему сделать. Придумали мы ему велеть в один день собор построить. Призови ты Емельяна и пели ему в один день против дворца собор построить. А не построит он, тогда можно ему за ослушание голову отрубить.

Послал царь за Емельяном.

- Ну, - говорит, - вот тебе мой приказ: построй ты мне новый собор против дворца на площади, чтоб к завтрему к вечеру готово было. Построишь - я тебя награжу, а не построишь - казню.

Отслушал Емельян речи царские, повернулся, пошел домой. "Ну, думает, пришел мой конец теперь". Пришел домой к жене и говорит:

- Ну, - говорит, - собирайся, жена: бежать надо куда попало, а то ни за что пропадем.

- Что ж, - говорит, - так заробел, что бежать хочешь?

- Как же, - говорит, - не заробеть? Велел мне царь завтра в один день собор построить. А если не построю, грозится голову отрубить. Одно остается бежать, пока время.

Не приняла жена этих речей.

- У царя солдат много, повсюду поймают. От него не уйдешь. А пока сила есть, слушаться надо.

- Да как же слушаться, когда не по силам?

- И... батюшка! не тужи, поужинай да ложись: наутро вставай пораньше, все успеешь.

Лег Емельян спать. Разбудила его жена.

- Ступай, - говорит, - скорей достраивай собор; вот тебе гвозди и молоток: там тебе на день работы осталось.

Пошел Емельян в город, приходит - точно, новый собор посередь площади стоит. Немного не кончен. Стал доделывать Емельян, где надо: к вечеру все исправил.

Проснулся царь, посмотрел из дворца, видит - собор стоит. Емельян похаживает, кое-где гвоздики приколачивает. И не рад царь собору, досадно ему, что не за что Емельяна казнить, нельзя его жену отнять.