А откуда у простого палатного врача, нагруженного больными по самые анчоусы, есть время и силы на Аристотелевы силлогизмы? Об этом вы подумали? Правильно, нету! Обычный палатный доктор кое-как еще отличает уремическую кому от кетоацидоза, но не отличает Барбары от Целарента. Нет у него на это никаких сил, и времени тоже нет. Вот поэтому простой, не ученый, не кафедральный доктор никогда так не подумает. А подумает он просто: умер больной, ну и хорошо, что умер. По заболеванию ему уже давно умереть следовало - ведь уже года три не жил, а мучился и всех вокруг себя мучил. Хорошо, что умер не в мое дежурство, хотя посмертный эпикриз все равно писать придется мне, так как больной из моей палаты. А уж там, в посмертном эпикризе, в качестве непосредственной причины смерти умудренный опытом палатный врач напишет такой диагноз, что только прочитаешь - и то сразу помрешь, ну а уж если, не приведи Бог, этим заболеешь - тут уж, извините, без вариантов.

Вот теперь вы сами видите, что логика врачебной работе только вредит, и поэтому она в ней не присутствует вовсе. Но вся беда в том, что я как раз и есть тот самый кафедральный работник, и поэтому счел необходимым прочитать помимо кучи психиатрических книг, связанных с моей прямой специальностью, еще и много всяких других книг, и в их числе тощий учебник логики под редакцией Н.И.Стяжкина. Из этой книжки я узнал, что такое Барбара, Целарент и прочие логические фигуры, познакомился с кругами Эйлера и другими занятными вещами. Там же я прочитал, как англичанин по фамилии Буль изобрел булеву алгебру, в которой нет ничего кроме нулей и единиц, а другой англичанин по фамилии Бэббидж, вдохновленный этим открытием, построил из старых фанерных ящиков и сломанных бельевых прищепок первую в мире вычислительную машину. Машина, тем не менее, исправно работала, и Аугуста Ада Байрон, дочь поэта Байрона, написала для нее первую в мире программу, став таким образом первым в мире программистом. Читал я это все, еще учась в аспирантуре. Я тогда был молод и увлечен не только психиатрией, но и всем, что касалось тайн работы человеческого мозга. И как раз в это счастливое время, когда недавно оконченная аспирантура еще не выветрилась из моей головы, у меня произошла увлекательнейшая беседа с одним из больных про радиальную симметрию, о чем я, собственно, и собираюсь вам здесь рассказать.