А здесь - только отвлечение ненужное, на которое уже нет лет. К счастью, я в своё время очень много ходил по... вот положение, трёхмиллионный город, а названия не имеет. Говорить "Ленинград" - уже стыдно. К императору Петру я тоже почтения не имею, - да город был назван не по императору, по апостолу... Но уже и к "Санкт-Питербурху", по-голландски, пути не будет... А "Питером", как сейчас выходят из положения, все большевики его называли. Я б его назвал Нeвгородом. Это в духе русского языка - Невгород, Новгород... Да, так вот, два месяца я пешком исхаживал весь город, изучал все места. А Февральская революция, она почти вся происходит в Петрограде, - и теперь я с закрытыми глазами любой уголок города отлично вижу, это здорово помогает. Ну, и карта старая есть, и много снимков.

Десять лет назад, в письме в редакцию "Литературной газеты", вы писали, что ваша единственная мечта - оказаться достойным надежд читающей России. Что же может эта читающая Россия ждать от вас теперь, когда вы вот уже 5 лет на чужбине? Что эти последние годы дали вам? Что вы пишете и в чём вы видите смысл вашей работы?

Моя работа, Иван Иванович, началась - 42 года назад, в 36-м году, я только кончил школу. Тогда мне представлялось так: надо описать и объяснить - Октябрьскую революцию и гражданскую войну. А начать - всё показывало - с 14-го года. И я избрал Самсоновскую катастрофу. Но думал как-нибудь скорей всё это пройти, ближе к Октябрю. Впрочем, я и тогда уже заметил, что в самом 17-м году будет несколько Узлов, это такой год, где каждый месяц - новая эпоха. Но навалилось сопротивление многих лет - война, тюрьма, ссылка, болезнь, потом все виды государственной травли, борьба, на которую я был вынужден, и - другие книги, обо всей этой жизни. И "Август Четырнадцатого" разросся в два тома, и "Октябрь Шестнадцатого" в два - и так я сильно, сильно опоздал. Только с переездом в Америку, три года назад, я серьёзно взялся за Февральскую революцию.