Гагарин открыл было рот, но его одернула Олег:
- Не мешай человеку, ты! Не видишь, что ли, что у него там портвей прививается, внутри.
- Да, - продолжил Нестор. Он медленно прилег. - Лечился я от Зверя. И наступило тысячелетнее царство Божие, дарованное мне доктором, который сковал Сатану. У него еще имя было... точно белье отжимают... Вышел я на бульвар, и вот, пожалуйста: по левую руку - Гог, по правую - Магог. Между прочим, градация... (Гагарин в негодовании покачал головой) ...градация предупреждений в вытрезвителе, их три штуки, напоминает градацию подозрений в ереси. Об этом написано в книге Шпренгера и Инститориса "Молот ведьм".
- Вот книжек-то прочитал, - вздохнула Олег, всякий раз поражавшаяся знаниям Нестора.
- Легкое подозрение соответствует первому предупреждению в милиции. Его древний аналог - всенародное отречение от ереси в церкви. Сильное подозрение - это когда тебе пригрозят принудительными работами, оно же каноническое очищение... Сильнейшее подозрение - это сами принудительные работы и костер. Меня приговорили к недопущению в аптеку за боярышником...
Нестор примолк, потому что внезапно вздремнул. Натоптыш, кряхтя, выпростал ногу и пихнул его в бок.
- В чем беда инквизиции? - встрепенулся Нестор. - В том, что ведьмы действительно были... Но после долгой завязки... кто понимает, тот знает... что и в зависимости есть освобождение... Спиртное сродни абсурду, так как дозволено, однако карается; наркотик не абсурден.
Он встал на четвереньки и в отчаянном рывке пополз к скамейке, которую все признавали его неотъемлемой собственностью. Взоров лично перетащил ее с детской площадки, где она оставалась одна, все прочие куда-то увезли, предполагая в будущем заменить их новыми, с чугунными витыми украшениями.
Жители Радиуса, пережившие беззаботную осень, теперь уже почти не покидали своего пятачка.