- Ракетное топливо, - любовно сказал Гагарин, рассматривая стаканчик на свет. - Поехали!
Воображаемые дети, побросав игрушки и затаясь, слушали с открытыми ртами. Воображаемая песочница вымерла.
- Первая ступень пошла! - просто и буднично сообщил Гагарин. Ускорение восемнадцать же. Вторая ступень пошла. Ускорение прежнее. Приступаю к состоянию невесомости. Вижу землю.
2
Человека с бумагами звали Взоров, человека в очках - Андрей Иваныч. Направляясь к строительной площадке, они прыгали по свежераспаханной дорожке и спорили.
- Андрей Иваныч, минуту терпения, - слова бежали из Взорова веселым и ласковым ручейком, словно специально пущенным для успокоения нервов. Послушайте внимательно. Я поначалу и сам хотел их шугануть. Представьте: иду себе, и вдруг - мат, звон бутылок... противно просто. А вы же знаете, какой я бываю. Я, если что... В общем, сунулся к ним, за кусты, и тут меня как молнией озарило.
Андрей Иваныч влез сапогом в особенно неприятную лужу.
- Ты, Взоров, положительно рехнулся, - проговорил он с досадой. - Ну какие могут быть молнии? На кой они тебе сдались? Вырубим к дьяволу кустарник, поставим карусель, этих всех на хрен, пока не украли чего...
- Кустарник вырубим, - немедленно согласился Взоров и сделал с Андрей Иванычем виртуозную рокировку. - А с уродами - погодим. Мы их используем с выгодой для всех.
Андрей Иваныч торопился на звук бульдозера.
- Чучел наделаем? - насмешливо спросил он у Взорова. Но тот вместо естественной улыбки довольно просиял:
- Почти в точку, Андрей Иваныч! Есть в вас нечто... отвечающее положению... нюх, понимаете.
- Ну, спасибо тебе, Взоров, - усмехнулся Андрей Иваныч. - Наложил резолюцию.
- Я не то хотел сказать, - тот прижал бумаги к груди.