Этот Киот причинил немало беспокойства исследователям, пока со всей тщательностью не было выяснено, что Киот — всего лишь плод авторской фантазии Эшенбаха, введенный в роман, видимо, для того чтобы совместить легенду о Персевале (Парцифале) с легендой о Граале, а также использовать литературную мистификацию в литературной борьбе со штампами, с тем, что уже Эшенбаху казалось в рыцарском романе отжившим, отработанным.

Вот, к примеру, начиненный элементами пародии отрывок, в котором повествуется о короле Артуре и об очередных странствиях Парцифаля:

…Однако где же наш герой? То было зимнею порой. Снегами скоро все покроется… Как? Разве на дворе не троица? Ведь все весной напоено И все цветет!.. А! Вот оно! О стародавние поэты! Мне ваши ведомы приметы. У вас в стихах король Артур Изнеженнейшая из натур. Зефирами он обдуваем. Он как цветок. Он дышит маем. Весенний, майский, неземной, Он только в троицу, весной, По вашим движется страницам На радость голубым девицам! Но нет! У нас он не таков! С нас хватит «сладких ветерков»! Мы сей рассказ соорудили, Собрав бесчисленные были И вымыслы. И так хотим, Чтоб — пусть мороз невыносим Горой наш, столь любимый мною, С Артуром встретился зимою…