Костик признается, что его очень печалят неважные басы в новой аппаратуре. Особенно он расстроился, услышав недавно замечательно мягкий бас в усилителе у соседа. Валерик жалуется, что ему никак не выучиться профессионально плавать с аквалангом.

Но день кончается, и мы едем домой, а назавтра, придя в наш физический институт, я вспоминаю о мальчиках только к вечеру.

Я вспоминаю о них, увидев, как лениво листает сидящий передо мной Валерик какой-то толстый художественный том, а вскоре она шепчет мне по телефону, что мой Костик вместо того, чтобы готовиться к кандидатскому экзамену по английскому, уже три часа решает кроссворд в курилке.

Костик работает инженером в ее лаборатории, Валерик - в моей: мужья не могут работать в подразделениях, руководят которыми их жены.

- Ну что же делать, если им это все не интересно, - сокрушенно вздыхаю я, оглядывая наши приборы и справочники.

- Бедные наши мальчики, - вздыхает она. - Надо их хоть чем-то порадовать...

И, посоветовавшись, мы решаем, что за неделю добьем изобретение, чтобы поскорее купить Костику аппаратуру с мягким басом, а Валерику - акваланг.

И, проводив в конце дня мальчиков на футбол, мы запираемся в кабинете и с головой уходим в работу.

1984

Репетиция

Я пытаюсь объяснить ей: "Коэффициент отражения от морской поверхности равен..." При этом ее глазки теряют поволоку, челюсти перестают хрустеть от сдерживаемой зевоты. "Заинтересовал!" - торжествую я и воодушевляюсь: "Коэффициенты отражения и рассеяния зависят от температуры морской воды и от ее солености", и тут она прерывает: "В Черном море вода ведь соленей, чем в Азовском, да?" - "Да", - с удовольствием соглашаюсь я, намереваясь удивить ее дальнейшими выкладками, но она определенно чем-то озабочена: "И теплее?" - "И теплее", - киваю я, но... "Я же говорю, что в Ялте лучше, чем в Бердянске!" - уверенно заявляет она и хочет продолжать, но я укоризненно вздыхаю. Она конфузится, подпирает щеку кулачком и просит: "Ну, дальше?"