- Не могу, краснофлотец,- грустно сказал Илья Андреевич,- люблю я ее.

- Тогда я тебя бить буду,- уныло сказал моряк.

- Ничего,- как бы успокаивая собеседника, сказал Илья Андреевич.- Я выдержу. Давай, начинай.

- Сволочь ты,- злобно сказал моряк,- интеллигенция. Всех вас надо шваброй протереть. У, зараза...- Он замахнулся и вдруг притих, привалился к поручням.

Несвежие прибрежные волны плескались о борт ресторана-поплавка, волоча размокшие помидоры и картонные цветные коробки из-под макарон. Чайки с жадными воплями носились вокруг ресторанных отбросов. Вдали, красиво освещенный заходящим солнцем, шел парусник с розовыми парусами. Где-то в глубине кухни посудомойки гремели посудой и пели. Потом одна сказала:

- Мне вчера Ашотик письмо прислал. Вот послушай.- Она пошелестела бумагой и прочла: "Валя, ты сломала крылья голубя моего сердца".

- Он артист? - спросила подруга.

- Нет,- ответила Валя.- Он армянин из физкультурного техникума.

- Дуры,- сердито сказал моряк,- давай отойдем, что-то спросить я у тебя хотел.

Они с Ильей Андреевичем отошли еще дальше, где стояла ресторанная тара ящики и бочки.

- Я в газете читал,- сказал моряк, усаживаясь на бочку, вроде к Земле астероид Икар летит. И вроде бы пятнадцатого июля 1968 года он в Землю врежется силой взрыва тысячи водородных бомб. Ну, а внизу опровержение напечатано: вроде мимо пролетит. Но в том-то и заковырка. Выходит, мы случайно живы останемся... Я пьян, и силы во мне так много, что ума не хватает. Но вот ты умный, ты мне скажи, как же жить, если не жить сегодняшним днем? Где гарантия, что, например, в 1971 году он снова пролетит мимо?.. А если так, то какая разница, что вот ты умный, а я дурной?

- Я отвечу тебе, матрос,- сказал Илья Андреевич, встав на цыпочки и глядя на матроса сверху вниз.- Было время, когда города окружали стенами.