Это с двадцати-то копеек...

-- Сами все едят, -- принимается плакаться старуха Уткина. -- Дождутся, когда я засну, встанут потихоньку и лопают. А меня голодом морют.

Христолюбов деньги берет:

-- Утром куплю.

Старуха Уткина нагибается с трудом, створку шкафчика распахивает:

-- Вона сюда, касатик, положи. А я тихонечко буду брать и есть, -старуха Уткина пару раз хихикает беззубым ртом. -- Брать и есть. Брать и...

И вдруг в лице вся меняется, глядя куда-то за Христолюбова. Христолюбов обернулся, холодея... И тут же свет яркий всю кухню залил. Стоит в дверном проеме Сережка. Бабкин внук. Газетку в руках держит.

-- Ты это чего тут, Костяная Нога? -- прозвище у него такое для старухи Уткиной.

-- Ничего, Сереженька, ничего, -- запричитала старуха. И быстро, быстро -- за дверь.

-- Христолюбов, -- говорит презрительно Сережка, -- тебя никогда по темечку топором не били?

Христолюбов головой трясет.

-- Ну тогда читай! -- говорит Сережка и газетой в лицо тычет. Читает Христолюбов:

-- "Творчество сумасшедших..."

-- Да не все, тетеря, а что отчеркнуто! Читает Христолюбов, что отчеркнуто:

--"...особое впечатление производит картина шизофреника С. "Мясной магазин". Мы видим. подсобное помещение магазина с длинным оцинкованным столом для разделки мяса. Два мясника старательно разделывают тушу третьего. Кровь широкими ручейками обильно стекает на пол, выложенный черно-белой плиткой, и оттуда в канализационный люк. На заднем плане, за открытыми дверями мы видим очередь у прилавка и продавщицу в белом халате, взвешивающую -большие куски мяса. Необузданной фантазии шизофреника С. мог бы позавидовать Сальвадор Дали..."

Смотрит Христолюбов на Сережку недоуменно. Не понимает. Сережка говорит небрежно:

-- Шизофреник С. -- это я! Помнишь, в прошлом году меня заперли в сумасшедший дом?