— Скажите своему князю, что у меня много своего войска, наемного мне не нужно, — отвечал Святослав.

— Не ладно! — сказал один, тряхнув головой и взглянув на прочих. — Даром мы вымеряли поле!

— Найми, белый царь, эй, найми! — сказал другой. — Мы лишними не будем, а чужого добра и с тебя и с нас станет. Мы на десятую долю пойдем.

— Не нужно, — отвечали им.

— Воля ваша, а мы все-таки пойдем следом за вами, крохи подбирать, а случай будет, может, и понадобимся.

— Не велит светлый князь, — отвечали им.

— Что ж не велит, ведь мы не с вами будем делиться, а с черной птицей! уж запретите и ей летать за собой! — отвечали они сердито.

— Хоть в проводники возьмите сотню, — сказал один, мигнув своим товарищам и прибавив тихо по-своему: — Пусть возьмут сотню, в сотне будет место и целой орде.

— Не нужно, — отвечали им.

— Не нужно так не нужно, мы не навязываемся, пожалеете после, — отвечали Печенеги, накидывая епанчи и садясь на коней.

За великокняжеским крытым кораблем выгребали из пристани насады попарно, при звуках рогов и песен.

Старая княгиня Ольга провожала сына со слезами. Ей было более осьмидесяти лет. Народ стоял толпами по берегу и по горам. "Дай вам, боже, путь-дорогу и доброе здравье! " — раздавалось повсюду.

Воины совершили молитву, поцеловали родную землю, обняли родных и милых и вступили в насады.

Как дружная стая лебедей, потянулись насады вниз по Днепру. Запасные ладьи в середине, с хлебом и солью, с живой птицей и с клетками вестовых голубей. Кони пошли берегом. Громко заливалась обычная песня: