- Леонардо да Винчи?

- Ты смотри! Оказывается, его даже в других снах знают.

- У меня есть его альбом.

- Неужели? Значит, напечатали! Он все жаловался: мол, не хотят печатать. Такое бывает в самых умных снах: бездарностей печатают, а талантливых не хотят печатать. Но все же рано или поздно... Как этого художника... Все же напечатали... И даже в других снах...

Сократ задумался, вспоминая Леонардо да Винчи.

- Ох и смеялся он надо мной! Надо мной всюду смеются, где я ни появлюсь. Один мне знаешь что сказал, когда я ему назвался? Каждый шут, говорит, в каком-то веке Сократ. В одном-единственном веке он Сократ, а в остальных - шут. Это, говорит, самое трудное: найти тот век, в котором ты можешь быть Сократом. Умный был человек...

- А вы - нашли?

- Я-то нашел. Только меня в этом веке убивают. Был бы я шутом, мог бы жить, а Сократом - убивают. Заставляют принять цикуту, смертельный яд. Я потому и уснул - и вот стараюсь не просыпаться. Брожу, понимаешь, из сна в сон, несчастный изгнанник действительности.

- Вам бы только одежду сменить, - посоветовал Миша. - А имя - это ничего, у нас еще не так людей называют.

- Откуда ж я возьму другую одежду? Какая, как говорится, есть. Какая снится. Одному богатство снится, и он у себя во сне как сыр в масле катается, а другой едва наготу прикрывает.

- У нас все равны, - сказал Миша.

- Все видят один сон? Но это тоже нехорошо, если все в один сон набьются. Люди должны видеть разное, иначе сон - это не сон. Как-то я, помню, из одного сна проснулся в другой. Смотрю: на площади людей видимо-невидимо. Но шума никакого: все молчат. Потом один вылез на трибуну и начинает говорить, что, мол, они снятся какому-то дураку, нехорошему человеку, что этого человека надо гнать...