Скорей всего так и было, но бдительности терять не следовало. Этот белый балахон тоже наталкивает на размышления: халат не халат, а что-то совсем непонятное. Ни врачи, ни десантники таких халатов не носят.

В их отряде старик, конечно, стал командиром. А Миша стал его заместителем. Комиссаром и начальником штаба. А главное - начальником разведки, вот о какой должности Миша всю жизнь мечтал.

Впрочем, старый Сократ не очень командовал. Он больше любил поговорить. Задавал вопросы и наталкивал на верный ответ. Если б на уроках так спрашивали, было бы легко заниматься.

Землянка их напоминала землянку не военных, а мирных лет. Кладовка была битком набита продуктами, в печи весело потрескивали дрова, и варились всякие вкусные вещи, а боевой командир спрашивал у своего боевого комиссара:

- А скажи, Миша: воевать - это хорошо?

- Хорошо! - отвечал Миша. Ему очень хотелось воевать.

- Значит, фашисты хорошо делают, что воюют с нами?

С этим Миша, конечно, не соглашался. Фашисты на нас напали, а мы защищаемся. Мы ведем справедливую войну. А они - несправедливую.

Командир разливал по тарелкам суп, нарезал хлеб и говорил, приступая к обеду:

- Значит, нападать - это плохо? Что ж ты так на еду напал?

Миша ел так, что за ушами хрустело.

- На еду - это хорошо!

- Почему хорошо?

- Потому что голодный.

- Значит, голодным быть хорошо?

И чего он все расспрашивает? - думал Миша. - Как шпион какой-нибудь.

И Миша сам переходил в наступление:

- А в нижнем белье разгуливать - это хорошо? Как будто вы из какой-нибудь больницы сбежали.

- Это не белье, это такая одежда. А сбежал я действительно. Хотя никуда не бегал. Шагу не сделал. Но - сбежал. Меня, между прочим, уже принимали за сумасшедшего. Как скажу, что я Сократ, так сразу и говорят: сумасшедший.