"Не успел Балабан оправиться после этого случая, как была совершена вторичная попытка отравить его: к нему пришли два человека из слуг архиерейских, из коих один был владычный портной, а другой певчий. Взойдя в комнату, портной и певчий оба разом прокричали веселый привет: "Вашей милости наша служба", и протянули Балабану свои руки, но хозяин был уже осторожен и вместо того, чтобы дать приятельское рукопожатие святительским людям, сказал им:
- Вы были в Италии и знаете итальянские обычаи, так поцелуйте же прежде свои руки, а потом уже я буду здороваться с вами.
Те подчинились этому требованию, но все-таки перехитрили Балабача.
"Слуги епископа махнули руками мимо своих уст, после чего Балабан доверчиво с ними поздоровался и стал их угощать мёдом, но когда сам выпил и обтёр рукою губы, то мгновенно почувствовал слабость и обомлел, а по телу его пошли желтые пятна. Его вынесли полумёртвым, а слуги владыки Кирилла бежали".
Двукратный неуспех, вероятно, раздражил пылкого святителя, и он не желал новых опытов разделаться с Балабаном на тонкий итальянский манер, а взялся опять за свои прежние русские приёмы, которые ему были лучше знакомы. Его преосвященство напал на монастырь с вооруженною толпою, "отбили двери церковные и, забравшись в церковь, пограбили всё, что нашли: деньги, серебро, золото, иконы с ризами, свечи, облачение и проч.". Затем разграбили дом архимандричий, пасеку и житницы, где достали множество предметов, между коими есть интересные для определения характеристики монастырского быта того благочестивого "древлего века". В запасах взятой штурмом обители взято "солонины полтес сорок, сала тридцать, журавлей выкормленных восемь" и т. п.