Разрыв сокращался. Он сжался вдруг до трех очков, потом до одного... потом... Потом вдруг ЦСКА занервничал.
ОНИ СТАЛИ НА НАС СМОТРЕТЬ!
Надорванным голосом кричал что-то Кульков, а у самого-то было уже четыре фола. С четырьмя фолами играл Жар. Покинул уже площадку "камикадзе" Ковыркин.
Игра закачалась на тонкой спице. Началась эта зыбкая, характерная для сильного настоящего баскетбола выматывающая нервы качка. И вдруг за три минуты до конца весь стадион и все игроки поняли, что "СПАРТАК" ВЫИГРЫВАЕТ, все в это поверили, и главное -- в это поверил мяч.
Баскетбол, разумеется, -- это только игра, но в биологическом смысле это, конечно, грандиозная битва, в которой сражаются друг с другом полчища нервных клеток. Бешеный спурт ленинградцев был подобен атаке самых глубоких резервов, последних резервов вроде наполеоновской "старой гвардии", но можно, если угодно, назвать его "вдохновенным порывом".
И в тот миг, когда мяч поверил в победу "Спартака", весь стадион вскочил на ноги, ибо приближалось чудо, а чудо всегда любезно человеческому сердцу.
Невероятными усилиями армейцам удалось вновь оторваться на одно очко. Плясали, убегая в спортивную историю, электрические секунды. Кондрашин пытался перекричать длинный вопль трибун:
-- Играйте на Белова! Саня, Теперь в атаку!
За восемь секунд до конца Юрий Штукин попал в кольцо и сделал свою команду чемпионом Советского Союза. Восхождение завершилось!
МЫ ЧЕМПИОНЫ!
Армейцы выбросили мяч из-за лицевой, уже потеряв свои привычные почти внутриведомственные титулы. Восемь секунд, 7, 6, 5, 4, 3... Затем на глазах десятитысячной толпы капитан армейцев Сергей Белов поднялся в воздух.
Это было в углу площадки, под самым табло, на котором в это время 58-ю секунду уже сменяла 59-я. Сколько времени нужно мячу, чтобы с угла площадки описать идеальную траекторию и упасть прямо в кольцо, не задевая ободка? Читатель должен знать, что для этого страшного действия ему нужно меньше одной секунды. Впрочем, по современным правилам, если уж мяч полетел, он может лететь сколько угодно времени. Он и летел, кажется, год.