Докучливый корреспондент подсел к нам, когда мы уже пересчитывали под столом денежки.

-- Настроились на победу, ребята? -- бодрым голосом спросил он.

-- Извините, мы на шашлыки настроились. В Италии сильно оголодали, -ответили мы.

-- Кацо! -- закричали мы на кухню. -- Еще по два свиных и по одному бараньему!

-- Блокадники, -- сквозь слезы глядел на нас официант Махмуд, совсем уже сбившийся со счета годов.

Всего получалось по пять шашлыков на персону и по одному табака. "Настроение в команде перед решающей схваткой по-настоящему боевое" -- одним махом записал докучливый корреспондент и, подумав, приписал в скобках, про запас: -- "По-хорошему злое".

А за окном по проспекту Плеханова уже прогуливались "вооруженные силы": Капранов и Кульков, Гильгнер и Едешко, Иллюк и Ковыркин, и Андреев, этот аист, приносящий счастье, и гибкий туркестанский змий Жармухамедов, и некто по имени Сергей Белов (однофамилец нашего фаворита), скромный молодой человек, невысокий (192) с лицом цвета слоновой кости, с необъяснимо печальным и смирным взглядом.

О боги греческие и римские, невские и коми-пермяцкие! Что делает этот скромняга на площадке! Он нападает на кольцо с фанатически горящим лицом, словно террорист на великого князя Сергея Александровича. Чем труднее матч, тем лучше он играет и всякий раз, попадая в цель, торжествующе потрясает кулаками.

Опасные эти люди мирно ходили два дня мимо нас и мирно раскланивались. Казались ли им мы, спартаковцы, столь же опасными людьми? Вряд ли. Они были уверены в победе и не без оснований: они были сильнее нас. И все-таки зря они нас не боялись, все-таки зря: они не учитывали одной важной штуки -- того, что мы очень любим играть в баскетбол.

На следующий день "Спартак" отправился гулять по проспекту Руставели, по горе Давида, пил газированную воду "Лагидзе", хрустел молодой редиской, закупал для мам и невест хозяйственные сумки, которыми столь богат город на Куре и так беден город на Неве, смотрел кинокартину "Песни моря", сделанную усилиями двух стран...