— Н-да, — как будто с неохотой опять заговорил доктор, — много мне пришлось пережить и перечувствовать за время моего пребывания у профессора, но сначала жизнь текла самым мирным и приятным образом. Я занимался с Ниночкой, болтал с Лидией Михайловной, гулял и купался; иногда подолгу беседовал с профессором о науке, о литературе и о жизни, много ел и крепко спал. А тем временем с любопытством приглядывался к жизни этих людей, жизнь которых, казалось мне, должна была быть красивой, мудрой, настоящей человеческой жизнью.

У каждого молодого человека бывают минуты разочарования и сомнений в себе самом; бывали такие моменты и у меня: начну себе, бывало, рисовать свою будущую жизнь, вот именно такою, какою она и вышла, — жизнью уездного врача, в захолустном городишке, с картами, сплетнями, водкой и грязными больными бабами, и такая тоска возьмет, что, кажется, так бы и повесился на первом дереве!.. В такие скверные минуты было мне досадно и завидно: ведь вот живет же человек, у которого есть огромное любимое дело, слава, прелестная жена, милая девочка, красивая, изящная обстановка, масса интересов высшего порядка… Почему же мы, обыкновенные люди, должны мириться с перспективой серого, незаметного существования, скуки, пошлости и бесследной смерти?.. Почему одним все, а другим ничего?.. Случайность?.. Обидна и несправедлива казалась мне такая случайность, черт бы ее побрал!.. Да.

Скоро я стал в доме своим человеком.

Ужасно мне нравилось, как профессор относился к своей жене: она явно царила не только в доме, но и во всей его жизни; всем распоряжалась и повелевала, как маленькая царица.