- На звероферму.

- Это хорошо,- сказал Баракин, усаживаясь в автомобиль, и со сдержанной угрозой добавил: - Посмотрим, что у тебя там творится.

Нургалиев вел машину молча, но нет-нет да и поглядывал в зеркало на Баракина, словно пытаясь угадать, что у того на уме и с какой стати приспичило ему на звероферму переться, куда он и не заглядывал никогда. А Баракин, мысли эти понимая, про себя ухмылялся, но держался крепко, даже несколько сурово.

- У нас там перестройка немного идет... Весна... порядок наводим,- не выдержал наконец Нургалиев.

- Да это ясно... Это не ты первый придумал. Это я каждый день слышу.

Нургалиев замолчал.

Выскочили за город. Баракин опустил боковое стекло, но в лицо ему не живительный степной воздух пахнул, а ударило от зверофермы такой удушливой сладковатой лисьей вонью, что дыхание перехватило.

- Тьфу, черт,- закашлялся он.

- Это так,- сочувственно покивал головой Нургалиев.- Хоть противогаз одевай.

Возле конторы зверофермы "Москвич" остановился. Нургалиев дверцу машины открыл, подождал, когда Баракин вылезет, и повел рукой, приглашая начальство вперед.

- Ты давай иди,- сказал Баракин и, сняв шляпу, бросил ее на сиденье. - Ты делай свои дела. А я туда,- показал он в сторону лесопитомника, который лежал недалеко, за мостиком. - Я недолго, посигналишь, если что...

И он зашагал по дороге, оставляя растерянного Нургалиева и людей, что вышли навстречу гостям. И только на мостике, оглянувшись и никого не увидев возле красного "Москвича", Баракин рассмеялся: что-то Нургалиев подумает, а вообще-то перекрестится, скажет, вони Баракин испугался.

А он ничего не пугался. Он и не думал на ферму идти. Просто в тот момент, возле дома, когда машина остановилась, ему вдруг захотелось вот сюда, в лесопитомник. Он здесь был как-то летом. Из Рюмина ехали и завернули напиться. В прошлом году. А потом яблоки ели, виноград, сидели у шалаша. Славно так было, покойно.