Когда мы бываем детьми, нас учат играть. В те игры, в которые можно играть. В том месте, где нужно играть. Столько, сколько позволено играть. По времени.

Когда мы бываем детьми, нам толкуют жизнь. Заставляя зубрить предметы, соблюдать дисциплину. Оценивая знания в баллах. Сдавая экзамены. Аттестуя нас на зрелость.

Когда мы бываем детьми, каждый шаг наш трактуют ошибочным. И наказывают за любую попытку повзрослеть. Покурить или выпить. И вернуться домой позже упорядоченного. Нарушив покой воспитателя.

Когда мы бываем детьми, нам навязывают судьбу. Уготовленную не нами. От которой нельзя уйти. Которая сообщает об этом после. Свершившегося. Огорчая всех. Нас в первую очередь.

Когда мы заводим детей, мы ведём себя так же, как с нами. Воспитывая младших запретами, позволяем себе ребячество. Резвимся на каруселях, веселимся на аттракционах, собираем игрушки, плещемся в море и катаемся на велосипедах. Сколько вздумается.

Тогда мы бываем детьми, когда можем себе это позволить.

9 августа 1999-го года.

Мои аэропорты.

Не люблю аэропорты. Ненавижу их. Но посещаю. Чаще, чем часто. Больше, чем хотелось бы. Столько, сколько необходимо. Ведь это часть моей сегодняшней жизни. Кусок бытия. Моё настоящее.

Не люблю аэропорты. Но с интересом наблюдаю за пассажирами. Людьми, несущими свою культуру. В мир. Одежду и обычаи. Обряды. Язык, а вместе с ним акцент. Порой неповторимый. И понимаю: жизнь стоит. Она застыла. Меняются лишь люди и технологии. Но не традиции.

Не люблю аэропорты. И жалею стюардесс. Этих воздушных женщин. За которыми невозможно угнаться. Даже их семьям и детям. Для которых день - сплошные перемены. Казённый хлеб и память о земле. Которая готова их принять. Всегда. Но не всегда живых.

Не люблю аэропорты. А к самолётам отношусь с трепетом. Уважением и страхом. Как к аксакалу. Мудрому явлению. Который может изменить судьбу в любую минуту. Познакомить со счастьем или разрушить разлуку. И помочь быть ближе к солнцу. И к звёздам. И к дому.