— Мне бы побольше капиталу, чтобы снарядить караван в заморские страны, я бы такую торговлю развернул! Стал бы возить шелка да бархаты, каких у нас отродясь не бывало.

Светозара удивило, что богатый человек тоже нуждался в деньгах. Погруженный в думы, он вышел на площадь и увидел молодого гусляра. На вид тот был едва ли старше самого Светозара. Певец перебирал пальцами струны. Его густой, красивый голос вдохновенно лился над площадью, и притихшие люди внимали песне. Взор юноши горел, и в его словах было столько страсти, что молодой царь сразу решил, что гусляр, должно быть, мечтает о чем-то необыкновенном.

Как только певец замолк, Светозар подошел к нему и спросил:

— Скажи, есть ли у тебя заветное желание?

— Конечно, есть. Я бы хотел купить лазоревые ленты и сапфировые бусы для моей возлюбленной, чтобы она наконец посмотрела в мою сторону. Но для этого нужны деньги, а мои карманы пусты, — певец для пущей убедительности вывернул карманы.

Светозар дал ему несколько золотых, которых с лихвой хватило бы на гостинцы для возлюбленной, и побрел дальше. К вечеру он вернулся в царский терем. Кошель его опустел гораздо быстрее, чем он сумел выполнить желания встреченных им людей, зато теперь он точно знал, чего хотят его подданные.

В ту ночь он долго ворочался с боку на бок, размышляя, хватит ли казны, чтобы осчастливить всех. По всему выходило, что не хватит. Поняв, что тяжкие мысли не дадут ему уснуть, молодой царь вышел пройтись по двору да проветриться. И дворовый люд, и посадские мирно почивали. Им-то не приходится думать за все государство.

Вдруг ухнул полночный филин. «Чудно, — подумал Светозар, — в стольном граде совиный крик». Тотчас из тени вышла старуха, которую он повстречал на пути к отшельнику.

— Что это тебе не спится? Али не знаешь, как свой народ осчастливить? — хитро прищурилась старуха.