Андрей Христофорович постоял, вынул часы, положил их на стол, потом поискал чего-нибудь почитать, но ничего не нашел.

Минут через пять дверь приотворилась, и в нее просунулась голова Авенира.

- Андрей, ты не спишь? - спросил он шепотом.

- Нет еще.

- Ну, давай поговорим.

- Как бы не забыть,- сказал Андрей Христофорович,- мне нужно в город послать. Это можно?

- Сколько угодно, Павел живо скатает. И ты, пожалуйста, не стесняйся, как что нужно - говори. Я очень рад.

- Ну, отправь, пожалуйста, вот это сегодня же. Перед вечером Авенир повел брата на курган показать красивый вид.

- Пойдем, пойдем. Вот вы там все по Швейцариям ездите, а своего родного не замечаете.

- Что же, в город поехали?

- Ах, братец ты мой! Из ума вон! Где Павел? - спросил Авенир, оглянувшись на сыновей, которые молча следовали за ними.

- Он от живота катается,- сказал Николай.

По дороге на курган Авенир вспомнил, что он когда-то был большим любителем театра

- Я, брат, всем интересуюсь. Ты небось думаешь, что мы живем тут в глуши и ни бельмеса не смыслим. Ну, кто теперь в Малом играет?

- Садовская - бытовых комических старух,- сказал профессор.

- Бытовых комических,- повторил Авенир,- так, знаю теперь.

- Ермолова - драматическая.

- Драматическая? Так.

- Ну, Рыбаков играет стариков, конечно.

- Суриков... А Чацкого кто играет?

- Чацкого недавно играл Яковлев.

- Ну, довольно, а то перезабуду. Вот и курган. Закат-то отсюда как виден. Вот картина! А то ваши художники что-то, говорят, завираться стали. Становись сюда, отсюда виднее,- говорил Авенир, втаскивая брата за рукав к себе, так что тот от неожиданности едва не упал.

- Оглянись кругом, какова высота. Что, брат!.. На реку-то глянь, на реку! Ручейком отсюда кажется. Вот отсюда бы читать стихи. Вот стать бы сюда, а слушатели там, где река. Все эти актеры ваши - дрянь. Нужно что-нибудь могущественное. Простор-то какой. Куда ж они к черту годятся.- Потом, помолчав, добавил: - Да, лучше наших мест все-таки нигде не найдешь. Один простор чего стоит.