- Абрикосы? - спросил он.
- Нет, - раздраженно возразил ученый, - это яблоня. Рама яблони, клеточная рама ее кроны, легкая и хрупкая, как рама монгольфьера, сквозила за необильным покровом листьев. Все было неподвижно и тихо.
- Вот, - сказал ученый, сгибая спину. От согнутости его голос походил на рык.- Вот! - он держал в руке яблоко. - Что это значит? Было видно, что не часто приходилось ему нагибаться: выровнявшись, он несколько раз откинул спину, ублажая позвоночник, старый бамбук позвоночника. Яблоко покоилось на подставке из трех пальцев.
- Что это значит? - повторил он, оханьем мешая звучанью фразы.- Не скажете ли вы, почему упало яблоко?
Шувалов смотрел на яблоко, как некогда Вильгельм Телль.
- Это закон притяжения, - прошепелявил он. Тогда, после паузы, великий физик спросил:
- Вы, кажется, сегодня летали, студент? - так спросил магистр. Брови его ушли высоко над очками
- Вы, кажется, сегодня летали, молодой марксист? Божья коровка переползла с пальца на яблоко. Ньютон скосил глаза. Божья коровка была для него ослепительно синей. Он поморщился. Она снялась с самой верхней точки яблока и улетела при помощи крыльев, вынутых откуда-то сзади, как вынимают из-под фрака носовой платок.
- Вы сегодня, кажется, летали?
Шувалов молчал.
- Свинья, - сказал Исаак Ньютон.
Шувалов проснулся.
- Свинья, - сказала Леля, стоявшая над ним. - Ты ждешь меня и спишь. Свинья!
Она сняла божью коровку со лба его, улыбнувшись тому, что брюшко у насекомого железное.
- Чорт! - выругался он. - Я тебя ненавижу. Прежде я знал, что это божья коровка, - и ничего другого о ней, кроме того, что она божья коровка, я не знал.